В Нюрнберге, в камере, за решёткой, сидел человек, чья воля казалась несгибаемой. Это был Герман Геринг, однажды второй после Гитлера. Ему противостоял доктор Дуглас Келли, американский психиатр с проницательным умом. Их встреча была не просто беседой врача и пациента. Это была дуэль, тихая и опасная.
От исхода этого противостояния зависело многое. Сможет ли Геринг, сохранив рассудок, предстать перед судом и понести заслуженное наказание? Или ему удастся убедить мир в своём безумии, сорвав тем самым весь процесс? Келли понимал, с каким хитрым и сильным противником имеет дело. Геринг не был сумасшедшим. Он был циничен, умен и полон презрения.
Их беседы напоминали сложную шахматную партию. Каждый вопрос Келли был точным уколом. Каждый ответ Геринга — хорошо выверенной защитой, иногда с язвительной улыбкой. Психиатр искал слабину, малейшую трещину в этой броне самообладания. Он изучал не только слова, но и жесты, взгляд, молчание между фразами.
Эта психологическая битва стала одной из самых напряжённых страниц Нюрнберга. Победа в ней означала не просто медицинское заключение. Она означала торжество правосудия над тем, кто считал себя выше любых законов. Келли нужно было доказать: перед судом мира стоит полностью вменяемый человек, осознающий всю тяжесть своих деяний. И от этого доказательства зависела историческая справедливость.